rumanna

Mиру о Mире            

Этот информационный блок появился по той простой причине, что многие считают нормальным, брать чужую информацию не уведомляя автора (что не так страшно), и не оставляя линк на оригинал и автора — что более существенно.  Я не против распространения информации — только за. 

Только простое условие — извольте подписывать автора, и оставлять линк на оригинальную страницу в виде прямой, активной, незакрытой от индексирования, и не запрещенной для следования роботов ссылки.

В противном случае, это считается воровством.

Приятного просмотра!

Ангел и Существо. Часть 3

(14 голоса, среднее 5.00 из 5)
Нравится

* * *

А иначе катастрофы нам не миновать! - закончил свой доклад полковник внешней разведки Перун и захлопнул папку. Экстренное заседание рабочей группы в Единой Службе Спасения длилось третий час: впервые ангел-душехранитель Алексий не вышел на связь в обозначенное время. 

Атмосфера накалялась. 

- Итак. Подведем итоги на сегодняшний день, - продолжил старший руководитель аналитической службы Крисна. - Воплощение Будды согласно Божественной Программе, возможно только, если очень похотливое существо успешно пройдет три духовные практики на пути к Просветлению: через страхи, через эго и через безусловную любовь, а затем удалится в Нирвану для подготовки к новому воплощению в теле Пречистой Родительницы Будды. Сопровождать ее по этому пути может только Алексий потому, что первое: так прописано (он показал пальцем на верх) в Божественной Программе, и мы тут ничего не можем изменить, и во вторых: Алексий лучший наш солдат.

- А на дворе, прошу отметить, Кали-Юга! - громогласно из зала вставил Перун и добавил шепотом: «мать вашу етить».
Полковник явно заводился и с трудом сдерживался, чтобы не выругаться отборным матом.

Крисна выразительно посмотрел на Перуна и продолжил:

- А если новый Будда не родится согласно расчетам верующих... то да, как отметил господин Перун, катастрофы не миновать.
- Да мы рехнемся предотвращать катаклизмы! - тут же откликнулся Перун. Судя по пятнами на щеках, он был на пике эмоций. - И землетрясения и наводнения... А... - Перун обреченно махнул рукой.
- А учитывая величину конфессии, - спокойно продолжил аналитик, коллективное бессознательное, уверовавшее в конец света, вполне способно его вызвать — начиная от наводнений и заканчивая мировой войной.
- Да черт бы их побрал с этим их коллективным бессознательным! - отозвался Перун уже тише. - Напридумывают чччерти чего, а мы потом виноваты... прости господи.
- Ничего, ничего полковник, все в порядке. Мы же понимаем, как вам сейчас не легко, - раздался голос у входной двери. В зал заседаний вошел Йэшуа Масих. В отличие от большинства он был в тунике и босиком.

Перун посмотрел на него и вздохнул про себя: «С инженеров и аналитиков спросу нету. А ведь толковый парень!.. Берцы и камуфляж он, видите ли, носить не хочет. Так и будет в лохмотьях своих ходить. Тьфу!».

Сразу после последнего возвращения с профилактических работ, Йэшуа написал рапорт, в котором запрашивал разрешение на ношение свободной формы. И получил его — в Единой полагалось быть терпимыми, к тому же на научного инженера здесь возлагали большие надежды. Перун посмотрел на него и вздохнул. Он знал, что Йэшуа скоро снова заступать — на этот раз на внедрение недавно разработанной им инновационной модели религии - и сочувственно поморщился, представляя, как этот бедолага будет натягивать джинсы и носить дубленку с вышивкой. И еще больше поморщился при мысли о модном нижнем мужском белье.

«Сам вызвался. Дайте мне проект, дайте мне проект! А что сделал-то? Памяти туда добавил и функционал расширил, и всего-то! Хорошо хоть на презентацию в галстуке пришел. Эээх... И этого своего приучил ходить как попало».

«Этот» - был Техником, помощником инженера, работающим с ним в паре. Он ходил в джинсах и черной водолазке, однако приличной, по меркам Перуна, обуви тоже не признавал. И не только обуви. Товарищ полковник никак не мог смириться с пристрастием техника оставлять всюду за собой метки, связанные с яблоками. С заданиями Техник справлялся безупречно, поэтому на «яблочную тему» в Единой просто закрывали глаза.

По мнению же Перуна оставлять за собой такие следы было форменным «самовольством и безобразием».

«Нет, ну ладно, в первый раз, когда нужно было соблазнить Его и Ее, там хотя бы по делу. С Ньютоном уже был натуральный цирк, которому еле-еле нашли оправдание, но последний-то раз зачем было? Вот, к чему? Сказали: создать империю соблазна для всего человечества и тихо уйти. Ти-хо! А он опять за свои яблоки! След в истории ему, б-л-л-ляха, видите ли, оставить понадобилось! Тоже мне... Шаляпин!».

Про таких Перун говорил: «Талант без дисциплины, что собака без хозяина — все равно пропадет!». Но сам, работая в облике человека, вовсю пользовался модными техническими новинками с эмблемой в виде надкушенного фрукта.

- Кстати, а где Будда? Это ведь его непосредственная работа обсуждается, донесся голос аналитика.

Члены рабочей группы смущенно опустили глаза. Воцарилось безмолвие. Все отлично знали, что штатный военный психолог от волнения за свой профессиональный долг пятый день запивает антидепрессанты коньяком.

- Будьте любезны передайте ему, что завтра мы очень хотели бы видеть его на совещании. А на сегодня все. Дальше каждый продолжит работу самостоятельно. Как только Алексий выйдет на связь — немедленно доложить. Всем спасибо.

* * *

Вася чихнула и вышла из машины.

- До свидания.
- Вась, я тебе завтра еще позвоню. Спокойной ночи!
- Ага. Звоните.

Вася повернулась быстро-быстро зашагала к своему подъезду. Пошел мелкий дождь, различимый только в лучах уличного фонаря.

«Даже не спросила, откуда у меня возьмется ее номер телефона... Пятый уровень - сплошные пофигисты». Ангел вздохнул и завел свой «примус». Два часа назад он принял решение не выходить на связь с Единой и не информировать о своих действиях ЕССЧ, чтобы не попадать под ее директивы. Он уже понял, что они не работают, хотя еще не разобрался, почему. Интуиция подсказывала опытному душехранителю, что все его предыдущие провалы и неудачи как-то связаны между собой и самым лучшим выходом будет просто выкинуть из головы тактические наработки специалистов Единой.

«К чертям идите. Мне нужно полное обнуление», - произнес Алексей и надавил на педаль газа.


Дома Вася скинула влажную одежду прямо на пол, сумку швырнула на кресло, умылась и пошла спать.
Как всегда перед сном она начала делать «прослушку тела» - упражнение на расслабление.
«Что говорят мои ступни?..», - полусонно подумала она.
И когда подошла очередь бедер, они откликнулись сильно и неожиданно:
«Как ты с нами так можешь? Мы хотим ласки!»
«Какой еще ласки?»
«Мы хотим нежности»
«Что мне сделать?»
«Этот новый мужчина...»

Вася все глубже заходила в пограничное состояние, все меньше оставаясь на поверхности реальности. Она уже не ощущала своего тела, постепенно уходили представления о времени и месте, где она находится. Начинался контакт с глубинным «Я», которое определенно что-то пыталось ей сказать — обрывками фраз, отдельными словами, зрительными образами, звуками.

В полусне Вася спускалась к озеру...
Она так и не сумела понять, почему каждый раз за подсказками бессознательного спускалась именно сюда - к озеру своего детства, на берегу которого росли клены, а зеркальную гладь обрамляли камыши. На закате вода становилась сиреневой от лучей засыпающего солнца, от озера поднималась прохлада, а вместе с ней покой. Сумеречный мир замедлялся, застывал словно в стеклянном шаре с Васей в самом центре.
В этот раз на спуске к озеру клены, вторя закату, на глазах меняли окраску - становились розово-сиреневыми. Из листвы одного из них выпорхнули две золотистые бабочки и устремились к воде. В этом месте Вася стала слышать музыку, но не сразу поняла, что играет Moon River...

...Moon River, wider than a mile
I'm crossing you in style some day
Oh, dream maker, you heart breaker
Wherever you're going, I'm going your way...

Это был Френк Синатра, ее любимая версия «Лунной Реки».

На берегу, у самой воды, возникла фигура, сначала неявственно-белая, затем золотисто-сиреневая, как и все в этот раз. Вася присмотрелась и узнала одноклассника, точнее сначала однопалатника — кровати их матерей в палате роддома стояли рядом, потом одногруппника в детском саду, где рядом стояли уже горшки и раскладушки, а уже потом Вася и Димка сидели за одной партой, после школы строили крепости из снега, и еще позже начали обмениваться фантастикой. Так случилось, что именно Димка стал человеком, благодаря которому она получила свои первые представления о Боге, а вместе с ним и о наказании.

Бум! И плотный комок снега, брошенный со всей силой семилетнего существа, случайно попадает Димасику прямо в нос. Кровь фонтаном, оказание первой медицинской помощи, экспресс-консилиум обеих мам, демонстративный увод Андрюхи со двора — жертва удаляется, чтобы как следует пострадать. Васю, виноватую, также крепко взяв за руку, мама уводит домой. Навстречу им идут две женщины, они о чем-то беседуют, и одна из них произносит: «... таких-то вот Бог и наказывает!». Тут же Вася чувствует, как ее ноги становятся ватными. Остаток дороги до подъезда она идет медленно, нехотя. Она бледная, зрачки расширены... Мать с увлечением читает лекцию о том, что такое плохо. Она никогда не узнает, что в тот момент ее дочь внезапно поняла, что на свете существует Бог и что он есть - наказание. Наказание и только. И раба его будет наказана и может быть, даже убита. Это понимание сколь ужасно, столь и тоскливо, безысходно, неизменно. Раба ждет наказания, которое, возможно, последует уже в следующую минуту, и вдруг начинает громко, содрогаясь плакать, прощаясь со всем миром и умирая от жалости к себе, на фоне которой чувство раскаяния за разбитый Димкин нос становится очень второстепенным, даже почти не существующим. 

Через час история с Богом и представлением о его методах воспитания окончательно забыта — по телевизору показывают «Ну, погоди!», серию, где Волк взбирается по канату на балкон к Зайцу. Клац — и Заяц по-хозяйски, со сноровкой обрезает веревку. В этом месте принято смеяться, все должны смеяться, считается, что это смешно, и как минимум справедливо. Она смеется...

Димка сразу после девятого класса с матерью уехал жить в Испанию навсегда. Больше они не виделись.

Но сейчас фиолетовый Димасик стоит у самой кромки озера, машет ей рукой и кричит:

- Васька-дураська, зачем ты сюда постоянно мотаешься?
- Здесь я чувствую присутствие Бога...
- Где — здесь?
- Вокруг.
- А в себе?
- …

Димка скрывается за кленами и больше не появляется. 

Вася спускается еще ниже, проходит берегом и видит своего Проводника. Он всегда сидит на этом месте — человек в очках с толстой оправой и в красном свитере. В этот раз стекла его очков синие, из-за них он похож на Кота Базилио из сказки про «Буратино». Вася подходит, дотрагивается до его плеча и спрашивает:

- Как мне впустить в себя Бога?
- Войдет вместе с мужчиной.
- С каким?
- Купи себе красное платье.

Она проваливается еще глубже. Там озеро уже темное, тяжелое, покрытое тонкой коркой первого льда. Ей страшно. Ее пугают длинные толстые деревья, растущие прямо из воды, из самого лона. Оттуда, из середины, пробиваясь сквозь лед, проклевываясь, вылупляясь, разрывая плеву, выходит женщина, проходит по льду, подходит к стоящей на берегу Васе и произносит: «Смотри! У меня теперь больше ничего нет! Что мне делать?»
«Мне нечем тебе помочь», - отвечает Вася, поворачивается к ней спиной и уходит прочь от озера.

Вася засыпает еще крепче, теперь уже без снов. Во сне, освобожденное от разума, ее тело начинает с наслаждением воспроизводить асаны расслабления.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

А поговорить?..

Некоторые темы, по которым хочется не только высказаться, но и узнать Ваше мнение.
Если Вам есть, что сказать - присылайте на почту, указанную в контактах.
Список тем.

Контакты

Обратная связь:

Пишите письма!


Вы здесь: Авдеева Ольга - проза жизни Ангел и Существо. Часть 3