rumanna

Mиру о Mире            

Этот информационный блок появился по той простой причине, что многие считают нормальным, брать чужую информацию не уведомляя автора (что не так страшно), и не оставляя линк на оригинал и автора — что более существенно.  Я не против распространения информации — только за. 

Только простое условие — извольте подписывать автора, и оставлять линк на оригинальную страницу в виде прямой, активной, незакрытой от индексирования, и не запрещенной для следования роботов ссылки.

В противном случае, это считается воровством.

Приятного просмотра!

Ангел и Существо. Часть 2

(17 голоса, среднее 4.88 из 5)
Нравится

Они сели в  его  серебристую «Тойоту Приус», которую он ласково называл «Примусом».  

⁃    Знаете, Вась, а у меня  тут пирожные. Вот какие.  ⁃  Алексей достал  «приманку» и поднес  к ее носу.  
⁃    Ух ты!  Ну надо же! Ореховые!  Прямо, как я люблю. Ну надо же,  ты как будто знал.  Буду.

Конечно, он знал. Свойствам  человеческой бессмертной души  он так и не перестал удивляться. Например, тому, что  некоторые телесные привычки сохранялись и переходили  из одного воплощения в другое, хотя это никак не объяснялось и  ровным счетом ничего не меняло.  Это просто было, как «медицинский факт» и все тут, как еще одно физическое свойство Вселенной.  Ангел уже знал, что Похотливое Существо всякий раз испытывало   любовь к ореховым сладостям. Ну, и еще кое к чему...  Но до этого пока было далеко.  «Интересно что еще я в ней узнаю?», - подумал Ангел и почувствовал, как он весь, от пяток к голове,  медленно, как  полый сосуд, заполняется нежностью.  Эта двойственность ощущений — ангельских и телесных  -  каждый раз казалась ему насколько  привычной, настолько и пугающей.  Он сделал глубокий вдох и втянул в себя  поток нежности, позволил ему заполнить себя до краев, раз уж это все равно было неизбежно, подождал, когда нежность равномерно  разойдется по всему его телу,  уляжется мягким слоем,   а когда почувствовал тепло в груди и  легкое покалывание в кончиках пальцев рук и ног, пробормотал:

-    Ну и как работать в таких условиях?
⁃    В каких?  - Вася  успела умять  первое пирожное и  тут же приступила ко второму.
⁃    Да вот, света все время не хватает. Выключается в самый нужный момент.
⁃    А в ЖЕКе что говорят?
⁃    Что  мощности не хватает. Вот и  гаснет.
⁃    Странно... я думала, что сейчас все можно  исправить.
⁃    Не всегда. Все зависит от выбора.
⁃    Ну так выберите  другую управляющую компанию.
⁃    Она у нас Единая.
⁃    А в прессу пробовали обращаться?
⁃    Вкусное?
⁃    Ага!  Я вот  как раз такие  люблю, чтобы крема было не много, а фруктов побольше.  
⁃    Вась, у тебя крем на носу.
⁃    Да?
⁃    Василиса смущенно улыбнулась и принялась рыться в сумочке.
⁃    Ну надо же, а платок-то я забыла!

«Сроду не носила  и каждый раз врет», - улыбнулся про себя Ангел, достал свой, в  клеточку  кофейного цвета, и по-хозяйски вытер ей нос. Отодвинулся,  внимательно посмотрел на на свою работу и на всякий случай  хорошенько потер ей нос еще раз  («контрольный выстрел»). 

⁃    Ну, вот теперь чисто.
⁃    А платок...
⁃    ...Постираешь  и вернешь, - привычно произнес Ангел. И отдал ей пятьдесят второй  по счету  носовой платок.
⁃    Ага.  Так странно... вы мне  напоминаете  мою бабушку, которая меня вырастила, или старшего брата или  кого-то такого... ну такого, знакомого...    

«Хорошо... Привязочки активизировались.  Ну да, бабушку, кого же еще-то я  могу ей напоминать? Ладно бы еще дедушку, а то бабушку».  Он представил себя в старушечьей вязаной кофте и платке и чуть не заржал. Вася, почувствовав  его мысль,  тут же  стыдливо стащила с головы платок. 

«Упс...  осторожнее думай, дурак старый!». Привязки давали двустороннюю связь и теперь не только он находился с ней на постоянной ментальной связи, но и она чувствовала его состояние так, как если бы металлическую стену вдруг заменили промокашкой.

⁃    ...Не знаю, как сказать... Родного что ли.  Что? Смешно?    
⁃    Так бывает,  Вася...  Это нормально... Все хорошо... и будет хорошо... хорошо...
⁃    Да, хорошо... - откликнулось  очень похотливое существо, глядя стекленеющими глазами в  боковое стекло. По нему бесшумно причудливыми маршрутами, сползали дождевые капли. 

Он смотрел на ее затылок.  Эта ее великая эрогенная зона, в довесок к ореховым пирожным  переходившая от воплощения к воплощению. Он знал, что сейчас он может просто поднять руку и дотронуться  до ее рыжего стриженого затылка, поперек которого проходила полоса ярко-синей краски («Натурально, как у попугая...»)  и она сначала замурлычит, задышит, застонет, потом начнет выгибаться и  тереться об его ладонь («Как кошка моя Нюська..»).  Он знал, с какой силой и где именно надавить, а где едва коснуться и перевести это в  адскую, непрерывную ласку.  Конечно,  он не остановился  бы перед этим проявлением ее животной  части личности, пинающей правила и понятия с непосредственностью и  азартом  самого конченого  дворового футболиста.

И капли на боковом стекле пустились бы галопом, затем быстрей и быстрей, чтобы  никто и никогда уже не вспомнил, куда они  умчались в самом финале, когда  похотливое существо возопит и  затихнет,  пытаясь отладить работу бешено стучащего сердца.  

Ангел вспомнил, как в прошлый заход, в 1923-м  они делали это в черногорском Которе прямо на улице, прижавшись к одной из стен Старого города, под бэк-вокал множества разноцветных местных кошек, которых не стало меньше даже тогда, незадолго после окончания Первой мировой войны.  Из темноты на них молча и без стеснения, обеими своими башнями пялился  Собор святого Трифона, построенный в честь покровителя города. Katedrala Svetog Trifuna словно посылал им  свое величайшее  разрешение  на  плотские утехи  в неприличной близости к бывшему некогда  центру духовности  жизнелюбивых горцев.

«Не понятно, что заставляет людей  все время отстраивать старые  стены там, где уже работают новые законы жизни, это как  все время заново начинать отношения с одной и той же женщиной, пользуясь одними и теми же  ходами,  раз от разу все более бесполезными...», - медленно, словно барахтаясь в киселе,  подумал Алексей, сдерживая свою же собственную руку, которая предательски  потянулась  к сидевшей рядом с ним женщине. «Одни и те же ходы, которые не работают...», -  мысль проползала внутри головы, едва шевелясь, словно выползающая на охоту кобра. Все же остановка мира каждый раз давалась ему с трудом, особенно когда в поле нужно было удержать второго человека. 

Алексей  почувствовал, что снова проваливается в воспоминание, отчего-то показавшееся ему  очень важным.  Он больше не сопротивлялся  тому, что его сознание  приняло нелегкое решение отмотать немного назад события того дня. Ох, какое это было нелегкое решение...  И он мысленно снова вводил ее в кафедральный собор под щедроты белесого раскаленного солнца, от которого у него исхитрялись обгорать даже уши, и  снова любовался тем, как она, всякий раз  удивляясь,  неизменно тянула ко рту большой палец, чтобы погрызть ноготь. Как можно было так удивляться при виде картинок и  фигурок?
Она  подошла к  небольшой скульптуре, спаянной из множества округлых и продолговатых кусочков металла — одному из шедевров работы Которских ювелиров первой половины пятнадцатого века.  Катышки серебра  презентовали  бога с неважной, незначимой, давно отвергнутой  человеческой стороны.  Ангел только диву давался по поводу того, что  концепция человекоподобия от века к веку становилась все более непристойной.  На изображении неизвестного, но скорее всего, сербского,  ювелира  старший научный инженер Единой Службы Спасения Йэшуа Масих  явно  не стеснялся заботы о сосуде  своей души,  был здоров и  откровенно рельефен. Об этой  любви к телесному, к  плодовитости и урожайности самой жизни, неявно, словно заигрывая с прихожанами,  говорили  многие, слишком многие сохранившиеся фрески, иконы и скульптуры  в этом  соборе.  «Видел бы он себя...», -  подумал  Ангел.

⁃    Ой, что это  у него?
⁃    Где — что?
⁃    Ну,  вот то, на что я показываю пальцем... это ведь не то, о чем я подумала, правда?
⁃    Он наклонился к самому ее уху  и  прорычал как можно тише:
⁃    Да любимая. Это именно половой орган. Возбужденный.
⁃    А разве можно?

«А он что, говорил, что нельзя?» - раздался  голос  за  левым плечом Алексея. Ангел  медленно повернулся и  почувствовал, как  сводит мышцы на  икрах. «Здесь что-то не так», - он никогда не игнорировал подсказки интуиции. В этот раз она,  едва вспорхнув легкой бабочкой, тут же была поймана в чужой сачок. Ангел   почувствовал, как его накрывает  полем, более сильным, чем его, таким сильным, какое он еще не встречал. Во рту пересохло. У него уже не было времени  анализировать, какую тактическую ошибку он допустил. Да и какой сейчас в этом был смысл? 

Эта разодетая в пух и прах сволочь  стояла  уже достаточно близко к  похотливому существу, чтобы можно было  запустить в  ее чакры свои привязки. И они были совсем не  радужными. Ангел видел, как семь темно-серых хвостов  его ментальной черной  плетки медленно извивались в готовности войти  в ее энергетическое тело.

⁃    Деточка. Если бы Вы  собирались публично умереть, Вы бы  занялись составлением подробной инструкции о том, как  Вас  в последствии можно  будет изображать и как нельзя? ⁃ Вряд ли.

Она смотрела на него с лисьим прищуром, означавшем крайнюю заинтересованность и отнюдь не  культурологическим вопросом. Ангел знал: ее лисий взгляд  признак начала женского бесконтрольного флирта.  Обычно он  автоматом, мгновенно распознавал эту точку,  технично  подсекал и снимал  с нее  похотливое существо,  изящно  вводя его назад в состояние осознанности.  Только не сейчас. Сейчас она  была не в его власти.  В эту минуту она сделала то, чего он так опасался — повела плечиком.  «Вот же гад!», - выругался  Ангел и  встал между своей клиенткой и  импозантным черноволосым  мужчиной лет сорока,  который в росте и ширине плеч не уступал  душехранителю элитного подразделения. 

⁃    Вот и ему накануне позорной казни было не до размышлений  о том, каким  он хочет видеть себя на  фресках  в отдаленном будущем. А все, что было после,  всего лишь удачное  применение образа для  создания правил общежития и поведения в местах общественного пользования. Разработано  специально для групп, в состав которых входят индивидуумы с девиантным поведением. Таким всегда нужны запреты, правила и пастухи. ⁃ Последнюю фразу этот произнес выразительно глядя  ей прямо в глаза поверх плеча Ангела. ⁃ Вам понятно, милая? 

Алексей  вернулся в здесь и сейчас,  на сиденье своего «Примуса». До сих пор он  так и не понял, в какой точке развития событий он тогда промахнулся. Почему она снова ушла от него, так и не завершив третью, последнюю садхану.  В прошлый, шестой по счету раз,  это была его лучшая, ювелирная работа по сопровождению Души к просветлению. Во все предыдущие воплощения существо не успевало доходить даже до второго этапа и покидало тело напуганной, нерешительной  самки, так не выйдя  за целую земную жизнь из кокона эго-интеллекта. Сроки поджимали, ангел старался изо всех сил.  На кону стояла и его карьера: долгожданная отставка  и  мирное ангельское существование ему были обещаны только после  успешного выполнения задания.  Существо должно было пройти три этапа на пути к Просветлению. А иначе... 

⁃    Алексей, а  почему мы не едем? ⁃ Вася повернулась к нему и  придвинула свое лицо совсем близко к его и уставилась серыми, как тающий лед,  глазами. 

«У-уу, глазышша..»

⁃    Сейчас в  багажнике кое-что посмотрю и поедем. 

Он быстро открыл и закрыл багажник, вернулся  обратно в машину.

⁃    Вась,  ремень заклинивает, давай я тебе помогу зацепить.

И приладил  ей крылья.

⁃    Ты себя хорошо чувствуешь?
⁃    Да, только  под лопатками  сильно  чешется.
⁃    Сейчас поедем и пройдет.


Продолжение следует...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

А поговорить?..

Некоторые темы, по которым хочется не только высказаться, но и узнать Ваше мнение.
Если Вам есть, что сказать - присылайте на почту, указанную в контактах.
Список тем.

Контакты

Обратная связь:

Пишите письма!


Вы здесь: Авдеева Ольга - проза жизни Ангел и Существо. Часть 2